Загрузка...
BookChat
Наверх
 
 

Зачт.

28.02.2020
Экзамен намечался серьёзный. Не то чтобы Патрэрр ль’он Эрмитар Гайдэкка, в миру просто Паша, боялся какого-то экзамена, сколько их он уже прошёл, но этот был особенным — потому что впервые от них потребовали не зубрить что-то наизусть или анализировать какую-то работу, а сделать что-то с в о ё. Наконец-то. 
 
Паша, честно говоря, уже думал, что не дождётся. Восемьдесят лет в этой несчастной академии для демиургов, а дни были полны скучной и банальной теории. Практика не то чтобы откладывалась — скорее даже не намечалась. Казалась, ещё лет десять-двадцать, и им, как каким-нибудь божкам удачи, вручат диплом и отправят в свободное плавание без единой попытки что-то сделать. И ищи потом работу как хочешь, с высшим образованием зато без опыта, кто ещё такого возьмёт. 
 
Но неожиданно, когда надежда уже почти потухла, практическое задание дали. Причём сразу серьёзное. 
 
Ещё бы! Новый мир сотворить — это вам не хухры-мухры, это уже на дипломный проект тянет. 
 
Пашка и решил поразвлечься. То есть понятное дело, первая практическая работа — фигня. Ошибки в ней, понятное дело, будут, но кто на них будет смотреть серьёзно? Главное — что вообще сделал. Это ж сколько всего надо вспоминать! 
 
Однокурсники ходили хмурые, с мешками под глазами, и злобно бурчали себе под нос, что эти чокнутые преподы могли и с чего-нибудь полегче начать. С какого-нибудь острова в океане, например — чтобы потихоньку вспомнить, как творить физические законы и мелких живых существ, типа земляных червяков и тропических бабочек. И то, бабочки — это как минимум курс девяностый, но уж точно не восемьдесят первый. 
 
Но Паша был бы не Паша, если бы не пошёл дальше. 
 
Целыми ночами он корпел над книжками, конспектами, одолженными или стыренными у старших курсов, не спал месяц, и к концу семестра притащился на экзамен похудевший, сонный, с кружкой кофе в одной руке, мировой сферой во второй, и такими мешками под глазами, что туда можно было бы спрятать по одному небольшому мирку. И прямо во время ожидания в коридоре отключился настолько, что профессору, выслушавшему уже всех студентов, пришлось будить его специальным пробуждающим щелчком, вообще-то запрещённым и используемым только для лечения тяжёлых больных. 
 
— Гайдэкка, экзамен сдавать будем? 
— Будем, профессор Крондшпиль! — щелчок сработал как надо, и Паша почувствовал себя таким бодрым, будто спал не три часа, а целую вечность, которой ему для нормального самочувствия как раз и не хватало. И уже сидя в кабинете добавил с надеждой, увеличив свою мировую сферу на проекцию во весь кабинет: — Я тут это… вот. 
 
Профессор поцокал языком. Он, как опытный демиург, недочёты заметил сразу, но начать, понятное дело, решил с плюсов. В конце-концов, у студентов главное — эктузиазм, а знания получить они ещё успеют. 
 
— Неплохие физические свойства — хорошее содержание кислорода, углерода, азота… Подбор температур удачный, третья планета от звезды? Хорошее решение, хвалю. Главное — не селить живые существа по полюсам. Особенно учитывая ваши живые существа… По базе пошли? Бактерии, позвоночные… о, кистепёрые рыбы, давно их не видел, оригинальное решение! Это да, им полюсовые температуры противопоказаны… А вот вид атмосферы не слишком удачный — плёночный, конечно, удержит тепло, но через пару-сотню миллионов лет станет слишком жарко. Уж лучше бы выбрали сетчатый, ну или, если вам так дороги ваши рыбы, полуплёночный с дырами, чтобы тепло выходило. Что? Не рыбы? А что ещё?… О звёзды и созвездия, что вы натворили?! 
 
Профессор — как хотелось верить Паше — с удивлением снял очки, протёр специально сотворённой для этого тряпочкой, и снова водрузил на нос, чтобы ещё ближе присмотреться передвигающимся по суше фигуркам. 
 
— Гайдэкка, вы какой чёрной звезды создали на планете разумные существа?! Вы хоть понимаете, какие для этого нужны условия?! Тепло, свет, материалы для развития, уже не говоря про соответствующее питание… А вы их к кистепёрым рыбам! 
— Но у них похожие ареалы! И условия тоже нормальные! 
— Нормальные… вы себя слышите, Гайдэкка? Это разумные существа! Разумные! За ними нужен глаз да глаз! Их нельзя как кусок матери выкинуть во вселенную, как я сделал с работами ваших однокурсников. Их можно либо уничтожить, либо смотреть за ними так, как вы за своими отпрысками смотреть не будете! С чего вам вообще пришло в голову сотворить что-то такое?! 
 
Паша замялся. 
— Ну… Мне было интересно. Понимаете, у нас мало практики, а теория — это скучно… 
— И вы решили создать пару-тройку живых существ на планете уровня студента восьмидесятого курса, чтобы скучно быть перестало? Поздравляю, Гайдэкка, вы переплюнули даже Катрин Креоль, а она создала карлика, полного воды, с одним-единственным плавучим островом, на котором кроме гусениц, никто жить не может. И что мне с вами сделать? 
— Понять и простить? — с надеждой спросил Паша. 
Профессор глубоко вздохнул. 
— Мда... За одних кистепёрых рыб я мог бы дать вам пятёрку. Но теперь… Что ж, работу я зачту. Но вам придёся решить, что делать с этим миром дальше — либо вы будете беречь его, словно собственное дитя, либо прямо сейчас я покажу вам, как уничтожаются вселенные. 
 
— Нет! — ужаснулся студент. — Какое уничтожать? Это же разумные существа! Разумные, понимаете?! Как мы с вами, пусть и не наделённые таким разумом. Но они тоже могут мыслить, они могут развиваться, бороться за что-то, страдать, любить, чувствовать… Понимаете, чувствовать! 
 
Профессор промолчал. Он смотрел на Пашу внимательно, как учёный смотрит на новооткрытый вид бактерии, за которую ему дадут премию “Демиург-Исследователь Года 867.560”. Молчал и думал, массируя виски. 
 
— А вы соврали мне, Гайдэкка. Вы не потому сотворили этих существ, что вам было скучно. Вы сотворили их потому, что обладаете чем-то, что в узких кругах известно как талант творца. Вы не хотите просто создавать миры, как более слабые демиурги творят дома и города. Вы хотите создавать существ, которые будут жить — полной жизнью, на которую способны только мы с вами. 
 
Он замолчал. Очки сползли на кончик носа, в глазах показалась какая-то неизведанная грусть. 
 
— Ну что же, Паша. За работу вы получите четыре. Не обижайтесь, у вас ещё будет возможность улучшить оценку — я предлагаю вам писать у меня диплом. Вот по этому вот милому мирку, над которым, конечно, ещё предстоит поработать. Но вы понимаете, как тяжело это будет? 
 
Паша, не задумываясь, кивнул. Ему, честно говоря, было плевать на оценку. И на Академию ему уже тоже было плевать — главное, что эти существа — разумные существа, которых он создал сам, своей рукой, из плоти и крови! — будут иметь шанс на жизнь. 
 
— Вы готовы бороться за их существование? Обещаю — это не будет легко. Не потому что их нужно обеспечивать едой и светом, но потому что не развиваясь они вымрут. Вы готовы обеспечивать им такие условия? Преграды, через которые нужно будет пройти, закалку природными условиями, развитие межличностных отношения? Я не обещаю, что вы справитесь — но если согласитесь, помощник найдётся. Ну что, вы согласны? 
 
Снова кивок. Радостный, восхищённый, обнадёженный. Главное — жизнь. 
 
— Как вы назовёте этих существ, Паша? 
— Люди, — название, вычитанное в какой-то старой книжке, вырвалось само собой. 
— Полные любви, значит. Неплохо, студент Гайдэкка, неплохо. Ну что же, давайте зачётку. План дипломной работы принесёте в понедельник. 
 
А подпись у него была смешная. Похожая чем-то на маленькую кистепёрую рыбку.
1.4К
Еще
14.02.2020
В замке повернулся ключ, глухо хлопнула дверь. В коридоре закопошились, потом раздался детский крик и тут же дети наперебой начали рассказывать что-то своё - глупое и безумное, что, к счастью, не было почти слышно благодаря закрытой кухонной двери.  
 
Белль поморщилась, ещё раз попробовала суп - вроде нормально, можно уже выключать, повернула ручку на плите, перекрывая газ. Отвернулась к окну, заслышав тяжёлые мужнины шаги, прикусила губу, глядя, как кружатся в волшебном танце снежинки. Снег...
Другие авторы
23.01.2021
Из предельного рождаясь, 
Входит в вечность бытие; 
И начала нет у жизни, 
И конца не видно ей. 
Алишер Навои  
 
РЕАЛЬНОСТЬ МИРОЗДАНИЯ 
 
Клубились бронзовые волны, 
И каждый звук, как будто полный 
Густого мёда, оставлял 
В лазури звёздной след пахучий, 
И Дух стоокий, Дух могучий 
Восторг земли благословлял. 
Владимир Владимирович Набоков  
 
2-1 Ab Initio. 
Природа – вечно изменчивое облако; никогда не оставаясь одной и той же, она всегда остаётся...
14.02.2020
Предпраздничный вечер 30 декабря. Усталые люди, нагруженные покупками, стоят на остановке ожидая маршрутное такси. Холодно. Ждут уже минут двадцать, а нужного транспорта все нет. 
 
– Да что же это такое?!– возмущается пожилая женщина. Как погода портится, словно и машины тут же простывают! 
 
Наконец появляется маршрутка, на треть уже заполненная. Все наперебой кидаются к двери. «Так и не научились занимать очередь на остановке» –думаю я. По принципу– "Кто сильнее, тот смелее", люди...
14.05.2020
Деревенская дорога, 
Лебеда и тишь, 
И кручина, и убогость, 
Льётся болью с крыш. 
 
Дряхлые избушки, 
Слёзы, пустота. 
Яблоньки-старушки, 
Ссохлись у пруда. 
 
Месяц желтолицый, 
Треплет стрехи край; 
В доме нет светлицы, 
Только вспоминай. 
 
Сруб колодца старый, 
Стонет и дрожит, 
Ветер одичалый, 
Во дворе шалит. 
 
Журавли летели, 
И смотрели вниз; 
Ставенки скрипели, 
И гремел карниз. 
 
Автор: Виктор Шамонин-Версенев
21.01.2021
Системы мира – слепки древних душ, 
Зеркальный мир взаимоотражений, 
Дух противопоставленных глубин, 
Застывший диалог Идей.  
Максимилиан Александрович Волошин  
 
ИСТОКИ СУЩЕГО  
 
Природы внутреннюю суть 
Познать бессилен род людской. 
Он счастлив, если видит путь 
К знакомству с внешней скорлупой. 
Альбрехт фон Галлер  
 
1-29 Ab Initio. 
Среди тайн, которые становятся тем темнее, чем больше о них думают, останется всегда одна абсолютная истина: мы находимся перед лицом...