Загрузка...
BookChat
Наверх
 
 

Последний поезд

04.03.2020
Часть первая.  
 
Она стояла на перроне, сжимая в холодных руках спортивную сумку с нехитрыми пожитками. Перчатки забыла впопыхах, а возвращаться нельзя, иначе опоздает на последний поезд. Перрон пуст, жители покинули свои дома, законсервировав их до лета, как всегда второпях что-то забывая – важные мелочи, составляющие ореол уюта и стабильности. Сумка слегка подрагивала в её руках, словно живя собственной жизнью, тишина обезлюдевшего городка и тихо падающие снежинки в свете фонарей разбавлялись тиканьем огромных вокзальных часов. Так странно было их слышать, ведь в суете и многолюдье обычного времени и обычного ритма вокзала расслышать шаги времени невозможно. Вот поэтому каждый год она уезжала последней. Ради того, чтобы в тишине слышать время и немного нервничать: а вдруг поезд не придёт? Вдруг застрянет по пути от соседнего городка, вдруг зимние твари вылезут раньше времени и нападут, и машинист, ставший таким близким за прошедшие годы, вдруг и машинист погибнет? «Нет, – вздрогнула она, крепче сжав стылые руки на ремнях сумки, – всё будет хорошо!»  
 
Она подняла лицо вверх, ловя снежинки ртом и моргая, когда они таяли прямо на глазах, прислушиваясь к окружающим звукам. Вдалеке послышался гудок. Годами высчитанное расстояние давало ей от гудка до посадки около десяти минут. Она обернулась назад. Город уснул, глаза не различали света в окнах, на улочках, всё погасло, кроме одного фонаря над головой. Позади неё – тьма, впереди опасный зимний лес и... тьма. Стоя в единственном пятне света посреди мрака, она чувствовала себя особенной и... уязвимой. Своего рода душевный мазохизм – нырять в последний поезд, из уязвимости в уверенность: адреналин разносится по телу, будто прыгнула с парашютом и благополучно приземлилась. С парашютом она не прыгала, поезд – вот её экстрим. Каждый год, один раз. Фонарь локомотива прорезал темноту, вынырнув из-за поворота. Тук-тук, тук-тук... Кровь в теле вторила ритму колёс, сумка сильнее подрагивала в руках. Поезд тихо ехал вдоль перрона; она махнула рукой машинисту и вздохнула. С мягким пшиком двери открылись перед ней, выдохнув тепло в лицо. Один шаг – и она в безопасности. Фонарь за её спиной погас в тот миг, когда закрылись двери. Вагон пуст. Пуст? Нет. В конце сидел незнакомый парень, задумчиво глядя на неё. Поезд тронулся, она села на ближайшее место, к окну, глядя на лес. Кромешную тьму теперь разгонял только фонарь поезда, но ей этого было не видно. В убегающем назад чёрном лесу мелькали красные огоньки.  
 
– Рано в этом году вылезли, хорошо, что мы уехали. На самом деле, учёные говорят, что они с каждым годом просыпаются всё раньше.  
Парень плюхнулся рядом с ней, косясь карими глазами на шевелящуюся на её коленях сумку. Она улыбнулась и расстегнула молнию. Мордочка серенького котёнка вылезла на свет.  
Люди, покидая городок, забывают не только мелочи.  
Он мурчал. А за окнами вагона билась вьюга и выли зимние твари.  
 
Часть вторая.  
 
– Ты помнишь, как это случилось первый раз?  
– Нет, мне было два года. Совсем малышка. Я не помню того страха и истерии. А ты?  
– Помню, но самую малость. Родители рассказывали, как люди сбегали, не закрыв дома, бросая всё. Всеобщая паника.  
 
Немного неловкое знакомство попутчиков в стиле «Я Алекс. А я Джо», внимательное прощупывание взглядом собеседника и в унисон урчащие желудки остались позади. Ужин в вагоне-ресторане, выданный автоматом после сканирования билетов, был неким уравнителем. Вьюга за окном уже не казалась такой злой, лес – таким тёмным, а изредка доносящийся вой – таким страшным. Даже мигающий свет в соседнем вагоне больше не выглядел предзнаменованием из ужастиков. Маленький безымянный шерстяной клубочек мирно спал в сумке. Через пару часов они прибудут в Антхилл, город-колосс, расположенный в глубине материка подальше от лесов, где проводят зиму жители маленьких городков побережья. Поезд неумолимо нёсся сквозь снег, прорезая ночь прожекторами.  
 
стр. 1 из 6
2.3К
Еще
03.04.2020
Натали Смит, Мария Камардина. 
 
Пушистый снег поскрипывал под подошвами изящных, отороченных мехом сапожек. Невысокая фигурка в темном плаще с капюшоном перебежками от тени к тени пробиралась к покосившимся воротам старого городского кладбища. 
 
Королевский дворец готовился к встрече нового года. Всюду украшенные ели, свечи, гирлянды, венки, ароматы угощений… В суматохе выскользнуть из дворца оказалось легче легкого. Затеряться в городской толпе тоже не составило труда, люди веселились, пели,...
Другие авторы
03.02.2021
Брошенное дитя  
 
Смотря на небо 
Фантазируя портреты, 
На тёмном небосводе.  
Сводятся отец и мать 
Разделённые судьбой.  
 
Давно уж нет, 
Тех времен...  
Что были одиноки. 
Уже не увижу  
Ваши очертания  
На фоне детского знамения  
 
Дите что было обречённо  
На вечные страданья 
В толпе невиданных детей  
Молит о благословении  
Божьего прощенья, 
Увидеть отца и мать.  
 
Но это лишь грёзы  
В мечтах ребенка...  
Брошенного на растерзание цветка  
Что был послан испытанием 
Полюбить своих...
29.11.2020
Всю неделю, с утра, в начале восьмого, и вечером, где-то около шести, Анна видела это платье. Идеально чёрное. С глубоким, почти до середины бледной плоской груди пластмассовой девицы, треугольным вырезом. Невозможно узенькое в талии. И внезапно обрывающееся слегка плиссированными складками на длинных розовых бёдрах манекена. 
 
– Анна Васильевна! – громко окликнула девушку в среду полная, краснощёкая женщина. – Что спим?! Весь стол в коридоре уже заставили! Хочешь, чтобы на пол мочу люди...
19.02.2020
В давние времена остров Сицилия, теплый и благоухающий, был оплотом беженцев и обездоленных. Здесь нашел пристанище скиталец по имени Дедал. Его виски сияли сединой, но тело сохранило былую силу. Только охладевший взгляд выдавал неземную скорбь. Некогда из-под руки Дедала выходили скульптуры, подобные живым людям или спустившимся с небес богам. Но нынче мастер был безразличен к работе. День и ночь бродил он по острову, будто пытаясь убежать от себя самого. 
 
Однажды Дедал увидел юную деву,...
16.05.2021
В ночной тиши, еще не успевший остыть дневной воздух, принес с собой мягкие ночные ароматы, шум листьев близлежащей оливковой рощи, и едва слышимый стрекот цикад. 
Он сидел на полу каменной террасы небольшого дома, примостившегося на краю рощи, на склоне пологого холма. 
Поверх Его плеч, было наброшено покрывало из верблюжьей шерсти. 
Его силуэт, едва различимый в ночной мгле, казался таким же зыбким и призрачным, как и пробивавшийся сквозь рваные облака серебристый свет неполной...