Загрузка...
BookChat
Наверх
 
 

Один день Александра Ивановича

Автор: Sergey Zhukovsky
11.04.2021
А что, собственно говоря, надо делать умному, красивому, талантливому сорока шестилетнему мужику, когда он в один день, повторяю, в один день, с интервалом в несколько часов, узнаёт разные милые радости о себе, своей семье и этом мире? А – именно: что его жена Светка (Светочек, как он часто любил её называть) уже много лет кувыркается с другими мужичками. С мускулистым, гориллообразным тренером по фитнессу. С бородатым режиссёром клипов: в дымчатых очках, кожаном пиджачке. С ментом из соседнего околотка: плотненьким, кряжистым, с наглющими, вечно бегающими зенками. Такими наглющими зенками, что даже аромат ментовского «драккара» превращался в вонь огуречного лосьона.  
 
Мало того.  
 
Сынка, Вадьку, на Кутузовском проспекте подобрала «скорая». Бегал. Голый. Среди машин. Абсолютно голый. Даже без носков. Бегал, хохотал, запрыгивал на капоты дорогущих «крузеров» и мочился на скаты новёхоньких блестящих «ягуаров».  
 
– Ну?! – уставший, с красными, припухшими веками врач «склифа» глянул в переносицу Александра Ивановича. – И как давно ваш курит эту дрянь?! Ты ему говорил, что дебилом станет от этих спайсов?! В лучшем случае. А в худшем – на кладбище. Хотя… Ещё неизвестно – какой вариант лучше: жить дебилом, без семьи, без работы, без ничего или парить землю.  
– Я… – Александр Иванович с натугой проглотил вязкий комок в горле. – Я не понимаю… Как – дебилом?! Отчего – дебилом?!  
– От того! – рявкнул врач.  
Громко стукнул ящик стола.  
– Вот от этой дряни! – врач помахал перед носом Александра Ивановича маленьким квадратным пакетиком. – Вот от этих курительных смесей у них крышу и сносит! Привыкание – мгновенное! Химия – на сто процентов. Ядрёная. Ядерная. Формула постоянно меняется. И это тебе – не марихуана. Не трава. Натуральная, так сказать. И с марихуаны люди спрыгивают. И с героина – даже. А вот со спайсов этих – шиш. То есть, спрыгивают, конечно. Кто – с крыши дома, кто – с моста, кто… Твой, например, скинул всю одёжку и носился, яйцами сверкая, по Кутузовскому…  
 
Александр Иванович клетчатым платком осторожно утёр мокрый, красный лоб.  
– Я ничего… Я ничего не знал… Клянусь… Ни-че-го… Вадька каждое утро – в институт… Потом – по девкам, наверно… А что? Взрослый парень… Надо… На тусовки свои гонял на мотике…  
– Вот и дотусовался! – врач с грохотом встал из-за стола. – Смотреть надо за сыном! Если нужен, конечно, сын! Живой и здоровый! А – не придурок припадочный! Или – труп в могиле!  
– Я… – Александр Иванович снова утёр лоб. – Я могу увидеть… Я могу увидеть сына?  
– В реанимации – он, – врач посмотрел на дисплей мобильного телефона. – Чё-о-орт… Забыл Загородскому перезвонить… Откачивают твоё чадо, мужик. Понял?  
Врач глянул на бледное лицо Александра Ивановича.  
– Неделю назад такого придурка, как твой, не успели… Откачать… Впал в кому… Прямо – в «скорой»… В сухом остатке: интубирован, в черепушке – страшнейшая энцефалопатия. Разумеешь, мужик?! Это значит, что если из комы и выскочит чудом, растением станет. Полным дебилом! Который забудет – каким концом ложку держать. Мочиться будет под себя. В штаны класть. И так – до конца жизни!  
– А когда я смогу… – Александр Иванович стремительно побледнел.  
Из розово-алого лицо мужчины вдруг стало желтовато-белым с каким-то даже зеленоватым оттенком.  
– Телефон свой оставь… – врач «склифа» широко зевнул и посмотрел на скрюченные пальцы рук Александра Ивановича. – На черта мне твоя мобила, мужик?! Рехнулся, что ли?! Номер телефонный! Слышишь, папаша?! Номер!  
– Да, да, да… – Александр Иванович теми же скрюченными пальцами цапнул смартфон со стола врача.  
Распахнул тёмно-вишнёвой кожи пухлый бумажник. И аккуратно, с тихим шорохом, положил на чёрную, матовую поверхность стола разноцветную визитную карточку.  
 
Александр Иванович на ватных ногах вышел из «склифа», сел в чёрный, блестящий джип,
стр. 1 из 6
258
Еще
27.10.2021
Тёмно-вишнёвый, с жёлтыми бликами горящих фонарей – на блестящем лакированном кузове «Mercedes GLA» аккуратно катил по запруженной автомобилями дороге. Девушка, за рулём кроссовера, зябко повела плечами. 
– Не, мои точно рехнулись… Оба… И – мамка, и – папка… Оба рехнулись… А Жасминке потом всё это… Братец дорогой от них слинял… Куда-то… В Сочи, вроде… Стал отдельно жить… И папка с мамкой опять грызться стали… А теперь вообще чёрт знает что придумали… Надо ж такое придумать… 
Девушка покрутила...
24.08.2021
Сразу скажу: раз двадцать или тридцать. Точно уже и не помню. Но вот один день, который, казалось, тянулся несколько суток, запомнился навсегда. Февраль 1989-го. Стужа – под 30 вдруг сменилась почти весенней оттепелью, градуса 2-3, кажется, и мы тихим караванчиком (автобус с актёрами, автобус с обмундированием, оружием, боеприпасами, лихтваген, каверваген, автобус с реж-постом, опер-постом, худ-постом, и прочим начальствующим составов киностудии «Беларусьфильм) ранним зимним утречком...
16.08.2021
А мой Питер – это не разводные мосты, не белые ночи, не шпиль Адмиралтейства, не Чижик-пыжик, не Сенатская площадь, не променад по Невскому, не «Медный всадник» и даже не Мойка, 12, где в страшных муках помирал Пушкин. 
 
Мой Питер – это колодцы проходных дворов, где, едва задираешь голову, как тут же проваливаешься вверх, в молочно-бирюзовый многогранник свежего августовского неба. 
 
Мой Питер – это горьковатая взвесь утреннего летнего тумана, которую пьёшь маленькими глотками, а выдыхаешь...
07.08.2021
лик подставляю солнцу 
 
лик подставляю солнцу 
выскользнувшее прядью 
день изошёл бронзой 
и замшевел патиной 
 
суть осязаю суток 
помнить невмочь счёта 
ночь начинает утро 
снова багрово чёртово 
 
вечер растрёпан ветром 
хлюпает в сердце осень 
выкурил сигарету 
и не родился вовсе 
 
или прожил вечность 
либо мгновенье йоты 
где то в пути Млечном 
рядом с бемолем ноты 
 
нет не бемолем болью 
да иногда фантомной 
от лобовых любовей 
помню лишь стены комнат 
 
прочего нет прочее 
вычеркнуто...
Другие авторы
24.11.2021
...Морозная кожа, доспехи из стали, 
В ту лунную ночку в крови утопая, 
Проклятые демоны вопли пускали! 
Предсмертная мука всегда вот такая? 
 
И снова в людей превращались те твари, 
Теряя огонь того ада исчадья, 
Теперь осознали, как низко упали, 
Вдруг стали молить мастеров о пощаде. 
 
Услышали воины стоны от боли, 
Клинки ледяные тогда опустили, 
Печатью проклятья сковали вне воли 
Кровавые звёзды, горящие или? 
 
А ночь продолжает смеяться истошно, 
Сказала подруге своей...
22.11.2021
Договор с моим Демоном прост и нерушим. 
В течении того времени, пока я придерживаюсь пунктов правил - в моей обороне нет и малой пробоины. Нет бреши. Нет и возможности найти в ней лазейку. Эмоциональная абсолютная защита. 
Барьер, сотканный из непоколебимого безразличия. 
 
Если нет никого из близких для тебя людей – ты защищен от любого рода предательств, любых ударов меча и хитро спрятанных ловушек, бьющим по твоим самым болевым местам. Ведь нет никого, кто бы знал о тебе в полной мере, нет...
26.04.2020
Я в звенящее утро открою окно,  
Мягкий свет озарит все тленное.  
Потекут мягкими струйками на полотно,  
Чувства мои, зарождаясь в венах.  
 
Краски пляшут дугой по холсту, 
И в узорах абстрактных призраков; 
Сущность моя предаётся греху,  
Но не каждый в них это увидел бы. 
 
И испачкав листа наготу,  
Изводя краски на максимум; 
Тело мое, отдаётся холсту,  
Выливаясь гротескными кляксами 
 
И подобен холсту людской путь,  
Он поверхностный, и не увиденный;  
Но за пятнами кроется суть,...
24.03.2021
В своих рейдах гномы натыкались на гигантских пауков, мерзких кровососущих слизней. Старые шахтеры припоминали встречи с ящерами, ростом в добрую сотню гномов, одного взмаха хвоста которых, хватало, чтобы пробить новый тоннель. Но то, что явилось Фоллонфлору, не подпадало, ни под одно описание. А меж тем, существо приближалось. Гном попробовал бежать, но что-то острое воткнулось ему в шею. Он коснулся места укола и вытащил оттуда шип. В то же время подземный монстр выплюнул еще один, но...