Загрузка...
BookChat
Наверх
 
 

но не кончается строка

Автор: Sergey Zhukovsky
23.12.2020
один и одиночеством един 
 
II 
знаменьем ночи лета сна 
знамёна вознесла весна 
 
III 
благоухание сирени 
персидской сумерки сиреневые 
жужжанье майского жука 
 
IV 
южанки жаркие шелка 
речитатив романский плечи 
обнажены легка тоска 
да Рим замусорен но вечен 
 
как вечны вечер глубь небес 
прохлада призрачного озера 
норд с остом как и с зюйдом вест 
закат мерцающие звёзды 
вершины горной блеск и тишь 
 
VI 
но мне улыбчиво всё зыбкое 
твоё дыханье быстрый стриж 
шуршащий лепет липы липкой 
и жар горящих солнцем крыш 
дворцов венецианских дожей 
и флорентийских анфилад 
 
VII 
в которых тень моя быть может 
столетья три тому назад 
блуждала тайно или явно 
под перелив виол и вин 
фантомы толстых томных фавнов 
гетер грудастых мой камин 
золой берёзовою пышет 
 
VIII 
и тень нелепая моя 
меня телесней толще выше 
мерцанье памяти огня 
и светлячков тире три точки 
не переводится язык 
навечно русский этой ночью 
хоть не причастен и наречен 
напоминает пьяный бред 
 
IX 
а каждый шаг настолько вечен 
насколько очевиден след 
ступни твоей босой в полёте 
ещё вращается стрела 
влекомая мишенью плоти 
и тетива ещё тепла 
от повторения сплошного 
как многократно и подряд 
проговорённое вслух слово 
 
теряет смысл так обряд 
вращения бренного отмечен 
лишь хламом вех больных былых 
и каждый час настолько вечен 
насколько очевиден миг 
объятья как была разлука 
лукава тягостна длинна 
алло аукало не звуками 
но сновиденьями без сна 
и бесовщиной и безумьем 
 
XI 
но поцелуи губ тупик 
уставов нет любви иль уний 
петлёй запала под кадык 
и неизбежность нашей нежности 
и невозможность избежать 
той оглушительной разреженности 
что позволяла нам дышать 
друг другом вдруг гроза и пухом 
глаза завьюжило жасмин 
благоухает южным духом 
и югом пахнет розмарин 
 
XII 
двенадцать полдень или полночь 
я в широте ты в долготе 
я без сознания ты обморочна 
я обнажён ты в наготе 
Морфея морфий вышел лето 
хрустящи гренки на столе 
дымятся кофе сигарета 
и позолотою в стекле 
играет солнце и беспечно 
виска касается слегка 
конечно наша жизнь конечна 
но не кончается строка
1.2К
Еще
27.10.2021
Тёмно-вишнёвый, с жёлтыми бликами горящих фонарей – на блестящем лакированном кузове «Mercedes GLA» аккуратно катил по запруженной автомобилями дороге. Девушка, за рулём кроссовера, зябко повела плечами. 
– Не, мои точно рехнулись… Оба… И – мамка, и – папка… Оба рехнулись… А Жасминке потом всё это… Братец дорогой от них слинял… Куда-то… В Сочи, вроде… Стал отдельно жить… И папка с мамкой опять грызться стали… А теперь вообще чёрт знает что придумали… Надо ж такое придумать… 
Девушка покрутила...
24.08.2021
Сразу скажу: раз двадцать или тридцать. Точно уже и не помню. Но вот один день, который, казалось, тянулся несколько суток, запомнился навсегда. Февраль 1989-го. Стужа – под 30 вдруг сменилась почти весенней оттепелью, градуса 2-3, кажется, и мы тихим караванчиком (автобус с актёрами, автобус с обмундированием, оружием, боеприпасами, лихтваген, каверваген, автобус с реж-постом, опер-постом, худ-постом, и прочим начальствующим составов киностудии «Беларусьфильм) ранним зимним утречком...
16.08.2021
А мой Питер – это не разводные мосты, не белые ночи, не шпиль Адмиралтейства, не Чижик-пыжик, не Сенатская площадь, не променад по Невскому, не «Медный всадник» и даже не Мойка, 12, где в страшных муках помирал Пушкин. 
 
Мой Питер – это колодцы проходных дворов, где, едва задираешь голову, как тут же проваливаешься вверх, в молочно-бирюзовый многогранник свежего августовского неба. 
 
Мой Питер – это горьковатая взвесь утреннего летнего тумана, которую пьёшь маленькими глотками, а выдыхаешь...
07.08.2021
лик подставляю солнцу 
 
лик подставляю солнцу 
выскользнувшее прядью 
день изошёл бронзой 
и замшевел патиной 
 
суть осязаю суток 
помнить невмочь счёта 
ночь начинает утро 
снова багрово чёртово 
 
вечер растрёпан ветром 
хлюпает в сердце осень 
выкурил сигарету 
и не родился вовсе 
 
или прожил вечность 
либо мгновенье йоты 
где то в пути Млечном 
рядом с бемолем ноты 
 
нет не бемолем болью 
да иногда фантомной 
от лобовых любовей 
помню лишь стены комнат 
 
прочего нет прочее 
вычеркнуто...
Другие авторы
24.03.2021
 
Корчмарь неодобрительно покосился на двух посетителей, сидящих за дальним столиком. Одного он знал с детских лет: сын столяра Жданко заливал горе. Все в селе знали что Добромила, старостина дочка, потребовала от парня «доказать любовь», а уж потом сватов засылать. Корчмарь хмыкнул. Кобенится девка, капризничает. Ну да им до свадьбы положено. Но Жданко-то! Ладно бы просто пил – редкий мужик не заглянет в корчму хоть раз за седмицу – так он заезжего некроманта угощать вздумал. А ведь каждому...
19.01.2021
А это летнее утро было таким тихим, что было слышно, как синички выщипывают нежно-жёлтый пух в своих подбрюшьях. Тополиные опушки мягкими хлопьями срывались с ветвей и, гонимые шаловливым ветерком, разлетались по пыльному двору. Небритый в рваной майке отчаянно колотил синим пластмассовым овалом красно-чёрный половик, а Дарья Ивановна степенно, как и всегда, вышла из подъезда с бидоном. За молоком. Николай Никитич прикурил и ловко метнул в пустой бидон сгоревшую спичку. 
 
Солнце не...
14.05.2020
Как странно... Я Хотел уйти! 
Хотел уйти но, всё таки остался... 
И пусть лишь осень впереди, 
НО листья кружат в ритме вальса. 
Как странно.... 
Я хотел уйти...
12.03.2021
– Как – рак?! – рассмеялся Жора. – Что это такое ты городишь, Валентин Петрович?! 
 
Врач пожевал губами. 
Медленно вылез из-за громадного, красного полированного дерева, стола. 
Открыл пластиковую зелёную папку. 
Достал два целлулоидных разноцветных листа. 
И, включив яркий белый свет за прямоугольной настенной панелью, аккуратно сунул листы в маленькие зажимы. 
 
– Смотри, Георгий Иванович… – врач уставился на снимки магнитно-резонансного томографа. – Вот… 
Жора медленно поднялся с кожаного...