Загрузка...
BookChat
Наверх
 
 

ИСО № 591 306 487 910 239 422 751…

Автор: Sergey Zhukovsky
05.03.2021
Анатолий Петрович Колокольцев с трудом разлепил спёкшиеся очи и прямо у своего носа увидел окрашенную ослепительно яркой беловатой пылью босую мужскую ступню.  
– Ну, привет, мужик… – откуда-то сверху засмеялся хрипловатый голос. – С прибытием! Меня Дэном кличут. А – тебя?  
Анатолий Петрович перевёл взгляд на мускулистые волосатые загорелые икры.  
– Мужик? – снова заржал голос. – Хватит валяться!  
Голые икры сменились цветастыми «бермудами», белой майкой с силуэтом горных пиков и, наконец, бородатым, слегка курносым, добродушным лицом.  
– Как звать-то тебя, дядя? – парень поднял белесые брови. – Что молчишь? Сушит ещё?  
– Анатолий… – тихо сказал Анатолий Петрович. – Колокольцев… Анатолий Петрович… А где – я?  
– В Караганде! – снова громыхнул Дэн. – Когда прибыл-то? Только что? Толян?  
Анатолий Петрович с трудом оторвал ладони от сухой, рассыпчатой пыли, встал на четвереньки и медленно поднялся на ноги.  
И сразу же за спиной парня необычайно чёрное, креповое небо вспыхнуло миллиардами разноцветных звёзд.  
– У-ух… – открыл рот Анатолий Петрович. – Как… Какая – ночь… Прямо…  
– Клёво, да? – Дэн тоже поднял голову. – Я тоже… Недели две любовался… Как прибыл… А что ещё делать? Даже считать пробовал… Потом плюнул… Как посчитаешь вечность? Эй!  
Парень вдруг махнул рукой.  
– Анжелка… Анжелка!  
Анатолий Петрович повернул голову и увидел, как по краю небольшого ослепительного взгорья грациозно, не спеша, бежит абсолютно нагая шоколадная девушка.  
– Анжелка! – ещё раз крикнул Дэн.  
Девушка на бегу улыбнулась.  
– Из Нью-Йорка… – Дэн проводил девушку взглядом. – Энджела Прайс…  
– А почему – голая? – тоже невольно улыбаясь, спросил Анатолий Петрович.  
– Нудистка… – пожал плечами Дэн. – По жизни… И – на пляжах… И дома, на Манхэттене, в чём мать родила, бегала… И также с тридцать пятого этажа сиганула… Ню… Мужик её бросил… Она и прыгнула… Ласточкой… Дурочка… Если бы все бабы, которых мужики кинули, с балконов бросались, некому было бы нас рожать… Так говорю, Толян?  
– Как сиганула? – не понял Анатолий Петрович. – Кто?  
– Она, – Дэн посмотрел прямо в переносицу мужчины. – Она сиганула. В лепёшку, говорят. А ты как помер? Помнишь? Нет?  
– Я? – улыбнулся Анатолий Петрович.  
– Ты, – кивнул Дэн.  
– Когда?  
– Ну, тебе лучше знать.  
Анатолий Петрович, улыбаясь, чуть отпустил галстук.  
– Э… Как – тебя там? Прости – забыл…  
– Дэн, – парень не сводил серьёзного взгляда с глаз мужчины. – Денис Владимирович Реутов. Семьдесят пятого года рождения. Скончался третьего мая две тысячи десятого года. Накрыло лавиной. Всю темиртаускую группу. У пика Нурсултан. Не слышал о таком? 4376 метров. Над уровнем моря. На Луне уже три года кантуюсь. Ничего. Нормально. Привык.  
– Ты – чего… – чуть попятился Анатолий Петрович. – Псих, что ли? Или – обкуренный? Кто скончался? Какая – Луна?  
Дэн большой растопыренной пятернёй вдруг цапнул макушку и резко повернул голову мужчины.  
– Смотри! Дядя…  
 
В густой, усыпанной звёздами, черноте мягко светился диск голубовато-белой Земли.  
 
– Ну?! – зарычал Дэн. – Дошло, дядя?!  
 
Анатолий Петрович медленно упал на колени.  
 
– И Земля-матушка… – тихо заговорил Дэн. – Красивая… Не знаю – что бы отдал… Только чтоб вернуться… Хотя… Иди… Кто тебя здесь держит? Как мы прозевали ту лавину? Ума не приложу… Глаза опустил… Поднял… Смотрю: катит… Всё, думаю… Песец… А если бы другим маршрутом пошли… Как Сашка «Ряха» толковал… Были бы живы…  
– Я… – заякал Анатолий Петрович. – Я…  
– Ты-ты… – Дэн убрал небольшой камешек и осторожно присел рядом с мужчиной. – Доходит? Нет? Куда попал...  
– Нет-нет… – сменил пластинку Анатолий Петрович. – Нет… Я сплю… Сплю…  
Дэн расхохотался.  
– Ага! Спишь! Зубами – к стенке! Ты кем работал-то, дядя? При – жизни…  
стр. 1 из 5
284
Еще
27.10.2021
Тёмно-вишнёвый, с жёлтыми бликами горящих фонарей – на блестящем лакированном кузове «Mercedes GLA» аккуратно катил по запруженной автомобилями дороге. Девушка, за рулём кроссовера, зябко повела плечами. 
– Не, мои точно рехнулись… Оба… И – мамка, и – папка… Оба рехнулись… А Жасминке потом всё это… Братец дорогой от них слинял… Куда-то… В Сочи, вроде… Стал отдельно жить… И папка с мамкой опять грызться стали… А теперь вообще чёрт знает что придумали… Надо ж такое придумать… 
Девушка покрутила...
24.08.2021
Сразу скажу: раз двадцать или тридцать. Точно уже и не помню. Но вот один день, который, казалось, тянулся несколько суток, запомнился навсегда. Февраль 1989-го. Стужа – под 30 вдруг сменилась почти весенней оттепелью, градуса 2-3, кажется, и мы тихим караванчиком (автобус с актёрами, автобус с обмундированием, оружием, боеприпасами, лихтваген, каверваген, автобус с реж-постом, опер-постом, худ-постом, и прочим начальствующим составов киностудии «Беларусьфильм) ранним зимним утречком...
16.08.2021
А мой Питер – это не разводные мосты, не белые ночи, не шпиль Адмиралтейства, не Чижик-пыжик, не Сенатская площадь, не променад по Невскому, не «Медный всадник» и даже не Мойка, 12, где в страшных муках помирал Пушкин. 
 
Мой Питер – это колодцы проходных дворов, где, едва задираешь голову, как тут же проваливаешься вверх, в молочно-бирюзовый многогранник свежего августовского неба. 
 
Мой Питер – это горьковатая взвесь утреннего летнего тумана, которую пьёшь маленькими глотками, а выдыхаешь...
07.08.2021
лик подставляю солнцу 
 
лик подставляю солнцу 
выскользнувшее прядью 
день изошёл бронзой 
и замшевел патиной 
 
суть осязаю суток 
помнить невмочь счёта 
ночь начинает утро 
снова багрово чёртово 
 
вечер растрёпан ветром 
хлюпает в сердце осень 
выкурил сигарету 
и не родился вовсе 
 
или прожил вечность 
либо мгновенье йоты 
где то в пути Млечном 
рядом с бемолем ноты 
 
нет не бемолем болью 
да иногда фантомной 
от лобовых любовей 
помню лишь стены комнат 
 
прочего нет прочее 
вычеркнуто...
Другие авторы
12.11.2020
Пора... 
Прощай, о дивное мгновенье! 
Прощай, с тобою не быть вновь. 
Увял венок, минуло песнопенье  
Мою раскатистую кровь. 
 
Теперь с пустым и рваным сердцем  
На лоскут твой слезу я не спущу. 
Туманным, горьким поведением  
Тебя в раздумьях отпущу. 
 
Во мне весь пантеон и льстивый голос света, 
Тоска по дням минувшим и тебе. 
Всё чаще с трепетом смотрю на дуло пистолета. 
Мне так тяжёл исход потери - я будто бы во мгле... 
 
Погас на сумрачной заре 
Его прекрасный, тёплый глас, 
Погас...
04.06.2020
(На обложке Марина)
 
Ей 18. И не первую неделю. Она любит шипперить. И не всех подряд, а только тех кого знает. А главными героями её шипперских дел стал её босс и его приближенный. Но к счастью, ни Гоголь, ни Достоевский об этом не знают. 
В этот день Марина шла в столовую, когда её остановил очень знакомый голос: 
-Цветаева, а куда это мы идём?- губы Гоголя растянулись в противной усмешке 
Нет, не подумайте, у них были не плохие отношения. Просто в этот Гоголь был в плохом...
10.01.2021
МЕЖДУ СТРОК. 
 
После сладкой ночи встал, 
И помчался на работу. 
Где лечу один к трамваю, 
Словно ястреб на охоту. 
 
Я укутался поглубже, 
Лапки спрятал ,между ног. 
Вот сижу,насупив брови, 
И читаю между строк. 
 
Парень рыжий на ступеньках, 
Белозуб и нагловат! 
Любит самое большое, 
Не влезает в наш формат. 
 
И душа его из пушки , 
По загривку ботом бьёт. 
Соловьём летит смеётся, 
Вдохновенный его трёп. 
 
Рассмешил в строю старуху, 
Что стояла за сумой. 
Как божественно и нежно, 
В бок...
26.02.2020
А мне с ним хорошо, как никогда. 
Волнуюсь, словно школьница, при встрече. 
Мы где-то упустили с ним года, 
Не с теми проживая каждый вечер. 
 
А мне с ним хорошо, как никогда. 
Он в мыслях от рассвета до заката. 
Пустили ток как-будто в провода. 
Моё нутро наивно и распято... 
 
Мне стало без него сложней дышать. 
Секунды тянутся тяжелыми часами. 
Я всё готова бросить и отдать, 
Чтоб просто обнимать его ночами...