Загрузка...
BookChat
Наверх
 
 

Бомж

17.02.2020
Витя вывалился из обыденной благопристойной схемы "дом-работа". Случилось это незаметно. Он и сам не понимал как. Из всего скарба остался черный полиэтиленовый пакет со сменой белья да чудом сохранившийся диплом о высшем образовании на имя Чернова Виктора Васильевича. Виктором Васильевичем его уж давно не звали. 
 
Да и Витя не звали - некому было. Не бухал он принципиально. Жил один. Общество изгоев сторонилось его, так же как и добропорядочные граждане. 
 
Витя обитал в районе Измайлово. Там он вырос. Там же остался без квартиры, когда умерла бабушка. Летом спал прямо на газоне возле гостиничного комплекса. Кухонная труба выходила из под земли, запах еды приятно щекотал ноздри и воображение. 
 
Зимой Витя ютился в ночлежках, на вокзалах. Иногда ночевал в теплоцентре на Ткацкой, вахтерша Лида жалела его и не гнала. Он ждал ее смену едва ли не с трепетом. 
 
Несколько лет Витя уворачивался от охранников в гостинице Измайлово - там в туалете он стирал трусы и майку. Его охранники знали, но по долгу службы все же гоняли со двора. А он упорно всегда возвращался - раз в день, из года в год. Со временем оброс, одежда поизносилась, а запах несвежих ночлежек и уличной романтики отталкивал людей. Прохожие реагировали как на обычного бомжа. Кто-то морщился, кто-то мог и монетку дать. 
 
Витя собирал и сдавал бутылки, или просил милостыню. Иногда улучив момент он собирал оставленные тележки возле «Меги», выуживая из кассет монетки. 
Летом сидел на мостовой и смотрел на прохожих - у него была богатая фантазия и Вите нравилось представлять какие судьбы у людей. Он рисовал в голове разные картинки. В основном о людях. Об их отношении друг к другу. К этому миру. Бомж писал в свой старенький телефон маленькие сюжеты и зарисовки. Просто записывал все, что видел. 
 
«Сегодня снова тепло, и я могу просто сидеть на теплых камнях мостовой и никуда не спешить... Может про меня спел классик: "Он был из тех кто никогда не спешил, когда некуда было спешить»... 
 
У Вити было доброе сердце и умные голубые глаза. Он держал их широко раскрытыми и понимал что такое любовь. Ему нравилось наблюдать, наверное, бомж был Созерцателем по задумке своего Автора. Поэтому никогда не злился на людей - когда его гнали. И не оправдывался - когда били. Однажды он оказался на пути у подвыпившей компании. Терпел пока они глумились над ним. Витя не думал о своей боли, гнал мысли о ней. Проникающие под ребра удары рождали кряхтение, которое ещё больше раззадоривало пацанов. Бомж потом долго отлеживался и мочился кровью. Он боялся этого, но злости к людям не испытывал. Кто он такой, чтобы обижаться? Никому не нужный, бесполезный, считай - и нет его больше. Когда он начал ходить и совсем обессиленный выполз на улицу - случайный прохожий дал ему целых пятьсот рублей. И Витя несколько дней не думал о еде. 
 
« Сегодня на улице хорошо, наверное, праздник какой-то, все такое нарядное. Опять приходил этот кот, сидели с ним. Покормил его скумбрией. Он так потешно ел...» 
 
Так бомж встретил лето. 
Оно стремительно ворвалось в город. Мегаполис утонул в ярких красках, наполнился дурманящими запахами цветов и плавящегося от жары асфальта. Вите подфартило вдруг с работой. Нужно было на одной высотке заливать крышу - постоянные лужи во время грозы мешали жителям верхних этажей. 
- Как звать-то тебя? - Витя ошарашенно молчал. - Работы не боишься? Давай с нами. 
Их было трое гастарбайтеров с Алтушки и хорошо одетый бригадир. 
 
Витя неуверенно кивнул. 
- Кормить будем, - продолжал бригадир, - ну, еще пару сотен в день сверху, согласен? Больше нету. - Его звали Виктор. Высокий, громкий, одетый в ухоженную бороду. 
Бомж поблагодарил за удачу. Регулярная еда, деньги. А главное... главное он снова слышал свое имя. 
Мужики обращались к нему как к равному - с подачи бригадира. «Тезка значит, тогда ты - Витя, я - Виктор, никто не против?». 
От всего этого что-то свербило у Вити слева под лопаткой. 
 
На северной стороне крыши, снизу, проходили трубы отопления, и эта часть была тёплая. Днём крыша прогревалась лучами солнца, а ночью - трубами. Здесь он и устроился на ночлег. 
Когда работу закончили, Витя остался жить на крыше. Он встречал рассветы, провожал закаты, каждый новый день радовал его особенно. 
 
« Знаешь, когда бывает грустно, хорошо посмотреть, как заходит солнце. Я хотел бы так же, как и он, увидеть однажды сорок три заката»... 
 
Потом Витя вспомнил про древний китайский обычай и притащил на крышу того самого котейку. Кормил его скумбрией из железной банки и никогда не покупал еду из пакетиков. В этот день он встретил рассвет, одел чистую, слегка влажную футболку. Покормил кота остатками вчерашней трапезы: два куска краковской, полбанки рыбы и молоко. 
- Не шали тут, - шутливо пригрозил пушистому другу. - Я отлучусь по делам. - добавил Витя и вышел в мир. 
 
«Карлсона знаю с детства, а понимать стал только сейчас. Ничто в мире не сравнится с романтикой тёплых крыш. Это как стоять на ладони у Господа и любоваться красотами удивительных горизонтов...». 
 
Бродил Витя до вечера по своим бомжовым делам. Он уже спешил назад, когда увидел возле мусорки пакеты и вполне приличный чёрный рюкзачок. Нырнул в переулок, подхватил, перетрусил пакеты и заглянул в рюкзак. В одном из пакетов Витя обнаружил журнал с яркими иллюстрациями. Пронзительная синь океана и сверкающий золотой песок притянули его взгляд. А вот рюкзак был полностью забит деньгами. 
 
Новехонькие пачки разномастных купюр. Витя растерялся и огляделся вокруг. Никого не было. Несколько секунд он смотрел внутрь. Потом поднял его к самому носу и втянул запах свежей типографской краски. Покопавшись внутри выбрал пачку купюр наименьшего калибра. Достал сотенную бумажку. Сунул в карман и воровато озираясь высыпал содержимое в бак. Журнал бомж бережно уложил в повеселевший рюкзак, закинул его на плечо и бодро зашагал в сторону своего неба. 
 
Остановился у киоска с шаурмой. Купил самсу за шестьдесят и кофе за сорок. Протянул новёхонькую сотку и уселся чуть поодаль на бордюр, чтобы не смущать людей. 
 
« Почему ты это сделал, почему не оставил себе ?» - услышал он свою половину, отвечавшую за здравомыслие и диплом высшего учебного заведения. 
 
- А на что они мне? 
«Ну ты же можешь изменить свою жизнь?» 
- И стать таким же? Познать суету этого мира? Так я там был... 
«Ну хотя бы возьми себе немного...» 
- Тогда мне придётся купить новую одежду. Потом понадобится сделать документы. Потом... Нет, не надо мне... 
«Ну ты же можешь уехать отсюда! Начать новую жизнь! Столько прекрасных мест на земле...» 
- Так я и так могу, - сказал сам себе и достал глянцевый журнал. 
 
Бомж Витя вернулся на свою крышу и долго смотрел на горизонт. Солнце медленно таяло, окрашивая красивые облака розовыми цветами. Кот, наевшись, благодарно терся об его ногу. Бомж опустил голову, улыбнулся полосатому другу и взял его на руки. Они вместе стояли у края крыши. Витя смотрел вдаль думая о чем-то. Кот мурлыкал. 
 
«И не было в мире ничего прекраснее этого заката - наверное так выглядит настоящая свобода....» 
 
Лето сменилось дождливыми осенними днями. На юг потянулись рваные безмолвные вереницы перелётных птиц. 
 
По мокрой дороге шёл человек. За плечами висел рюкзак, из которого торчала любопытная голова полосатого кота. Шёл он в направлении чудного острова Панган, что в Сиамском заливе. И идти ему было далеко, всего одиннадцать миллионов метров. Но что это в сравнении с вечностью...
1.6К
Еще
05.11.2020
Поезд, который все называли «Бродяга» пришел под вечер, с опозданием аж на четыре часа, чего раньше в Терновом не бывало. Точнее сказать остатки поезда, - два вагона с живыми людьми, и вагон с теми, кто еще совсем недавно был живым. Этот вагон уцелевший помощник машиниста отцепил на дальняке, возле Кашиной Вязи, и теперь его тянули лошади-тяжеловозы. 
Двадцатидвухлетний Лахи привел «Бродягу» под утро. Совсем седой. Первые петухи, словно свидетели адовы, возглашали новое утро, и шедшие впереди...
24.02.2020
Часть 1 
 
По-над утром в три часа соседский пес бомбил спящую округу с монотонным равнодушием на людское своё низкое «бов-бов». Каждые секунд двадцать. Без перерыва на обед. То ли хозяева оставили ему мало жрачки, то ли по каким-то срочным своим делам отбыли, но вся округа Рахманинова поминутно, словно их проиграли в какую-то неведомую игру, вздрагивала и злилась. Те, кто проснулся и нервно теребил в руках будильник, пытаясь высмотреть сквозь сонный выщур стрелки цифери, и те, кто уже не спал,...
Другие авторы
30.03.2020
Неудачник сидел за столиком в самом углу таверны. Робот-официант, недовольно пиликая, поставил перед ним третью пинту пива и покатил дальше по залу, собирать заказы. Пригубив напиток, Неудачник в сотый раз обвёл взглядом таверну. Вот за столиком возле двери двое мужчин, судя по одежде наёмные телохранители, мерились с силой, поставив локти на стол. Вокруг них собралась небольшая толпа болельщиков, кто-то делал ставки, а самый говорливый комментировал происходящее. За другим столом сидела группа...
06.09.2020
Эти стихи написаны под впечатлением от цикла произведений Урсулы Ле Гуин "Волшебник Земноморья" 
 
На свете жил волшебник Гед, 
И было много ему лет, 
В те не простые времена, 
Хранились в тайне имена, 
 
Когда то был он пастухом, 
В селе убогом и "глухом", 
Был чист и светел горизонт, 
И жил спокойно остров Гонт. 
 
Гед встретил множество преград, 
Когда отправился в Каргад, 
И вызов бросил он судьбе, 
Ради кольца Эррет- Акбе. 
 
В недели складывались дни. 
Он спас Тенар из...
05.11.2020
«Спаси его. Спаси от разочарования и боли. Спаси его… не прогневайся же на него…» 
 
Яркое солнце безжалостно жжёт… выжигает всю мою душу, плавит истерзанные обломки сердца. Кажется, я стал совсем без кожным и человеческая плоть моя, слабая и ничтожная, обнажена под этими палящими лучами. Кожа лопнула в моём собственном пламени ещё до прихода солнца, я чувствую, как мелкий песок, горячий ветер и раскалённый камень как наяву касаются моего мяса… чуть брезгливо, сдерживая дрожь. Но что эта боль...
14.03.2020
– Я хочу дотянуться и обнять луну. Просто так. Взять её на руки и отнести в свою комнату. Там она призрачным светом озарит моё тихое одиночество. 
 
– Ты совсем с ума сошла? Какая луна? Какое одиночества? Тебе мало того, что даю тебе я? 
 
– Глупый... Ты не можешь дать мне крылья. Ты никогда не подаришь мне луну. Поэтому мне приходится всё делать самой. Создавать свои миры, рисовать сны и улыбаться новым реальностям. 
 
– Значит несуществующим реальностям улыбаться можно, а мне лишний раз не...