Загрузка...
BookChat
Наверх
 
 

Адвокатесса

Автор: Sergey Zhukovsky
23.12.2020
На первое в своей жизни судебное заседание двадцатипятилетняя адвокатесса Элеонора Артемьевна Вяземская вплыла чудесным, дымчатым призраком: в белом газовом платье до пят, бежевой широкополой шляпе – с радужным павлиньим пером, бордовых лайковых перчатках. И – босиком.  
Судья, пожилой, кряжистый, с блестящим бисером пота на круглой, почти лысой голове, посмотрел на длинные загорелые, с беспокойными сухожилиями и ярко-алыми налакированными ногтями женские ступни и с изумлённым восторгом почувствовал почти забытое напряжение в гульфике серых, идеально отутюженных брюк. Утёр клетчатым платком лысину. Исподволь глянул на остолбеневшего представителя обвинения. И, оглушительно побагровев, уткнулся в первый лист уголовного дела. В итоге, неважно выбритому, тихому воришке, умыкнувшему в одну из ночек с плохо охраняемой стройки десять дорогущих финских унитазов и семь биде, впаяли всего три с половиной года. Условно.  
 
На второе заседание Элеонора Артемьевна заявилась, полыхая огненными кружевными гипюровыми маками. В бледно-медовых янтарных бусах – до середины полной груди. Таких же, но уже более тёмного, глубокого колера янтарных браслетах – на узких смуглых запястьях. В позолоченных серебряных монисто, тихо звенящих на точёных щиколотках. И снова – босиком. Правда, на этот раз лаковый цвет ногтей пальцев ног был бордовым. Всё судебное заседание – с показаниями свидетелей, потерпевшего, прениями сторон и прочими милыми сутяжными корпускулами рассмотрения дела по существу – заняло ровно один час двадцать четыре минуты. Три увесистых состряпанных следствием тома очень были обижены. Потому что почти не открывались. Так забытыми и пролежали полтора часа на зелёном сукне широкого судейского стола. И полненькому, сопящему заложенными ноздрями подсудимому стало плохо. С сердцем. Нет, приговор состоялся. И даже был вынесен. По всей строгости закона. Но. Оказался оправдательным. С немедленным освобождением из-под стражи. Прямо – в зале судебного заседания. Под звенящую тишину всех участников процесса. Такую восторженно-зловещую тишину, что все услышали урчащее бормотание перистальтики в животе Элеоноры. Да. С утра натрескалась обжаренных тыквенных семечек. С кофе. Вот кишочки и заиграли Генделя.  
 
На пятнадцатом заседании вообще случился кошмар. Уж больно некстати Вяземская вспомнила интимные подробности своей жаркой позавчерашней семейной ночки. Прямо – посреди своей речи. Да, к тому времени Элеонора Артемьевна уже была замужем. Но – гражданским браком. И – за учительницей. По классу фортепиано. Местной музыкальной школы. Прелестной учительницей. Несмотря на свой сороковник. Свежей, рыженькой, смешливой. С узкими, но очень яркими губами. И – тремя родинками на личике: над переносицей, у правого крылышка аккуратного маленького носика и на скуле. Короче, едва наша замечательная адвокатесса вспомнила, как… Впрочем, детали опустим. Достаточно сказать, что тёмно-розовые сосочки её полных грудок потеряли всякий стыд. Прямо – посередине речи своей хозяйки. Перед осоловевшими маслянистыми очами судьи. А бюстгальтеров Элеонора не терпела. Равно как – и прочего нижнего белья. И то. Где-нибудь в Конституции, иных законах и прочих подзаконных нормативных актах указано, что участники уголовного или гражданского процессов обязаны носить на работе трусики и лифчик?  
 
Нет, конечно, пару раз на Вяземскую пытались наехать. Причём – свои же. Но по тайному науськиванию прокурора города. Дамы, кстати. Женщины, то есть. Но, по правде говоря, – стареющей, злобной, сухопарой, плоской мегеры. С искусственными зубами. Дважды разведённой. С хроническим гастритом. И – с такой же стареющей, злобной, сухопарой таксой. Но в кабинет председателя городской коллегии адвокатов Элеонора Артемьевна пришла в платье из креп-жоржета. Бледно-розовом. Снова – почти до щиколоток. С полураскрытым бутоном пунцовой живой розочки, коротким зелёным стебельком приколотой золотой булавкой к ткани платья. Чуть выше левой груди. В фиолетовой, с загнутыми широкими полями шляпе. С огромным дымчатым опалом в золотой оправе – на длинном среднем пальце левой руки. И, конечно, – босиком. Хотя был лютый метельный февраль. Но фиолетовый лак на ногтях пальцев ног даже не потрескался. Председатель городской коллегии адвокатов так ничего и не смог сказать. Потому что его липкий язык вдруг стремительно высох и
стр. 1 из 3
1.6К
Еще
01.06.2022
Оказывается, ты становишься психофизически другим, едва из русской бестолковщины, отборных матюжков, аллегорий без аллергий и тропинок тропов попадаешь в чужие земли. И не просто попадаешь, но растворяешься, как грубая солоно-кисло-горько-сахарная голова в гортанном тевтонском лязганье, в захлёбывающемся певучем романском речитативе, в грассирующих с каким-то утробным мурлыкающим урчанием француженках. Да, из городского до мозга костей цивильного русского парня становишься – нет, не мгновенно,...
15.03.2022
 
Ад – это не пекло. Не козлоногие рогачи – с кровавыми вилами. И даже – не сам Сатана. Непрестанно мимикрикующий. Постоянно переливающийся. Всеми цветами радуги. От ванильного благодушия – до земляничной кислинки. Я вам скажу – где находится ад. Чуть выше низшей границы дыхания и аорты. Ты хочешь вдохнуть, но алая пульсирующая кровь не даёт тебе этого сделать. Ты пытаешься выдохнуть, а багровая венозная жижа утягивает тебя, словно болотная трясина. Нет, не всего. Не сразу. Не целиком. Очень...
18.02.2022
* * * 
Как деления факт проверяется умножением, так необходимость присутствия проверяется отсутствием… 
* * * 
Как правило, вас держат не за то, что вы нужны, а потому что просто не хотят отпускать! 
 
* * * 
Он был подлецом, сволочью и негодяем… Зато не пил, не курил и бегал на лыжах! 
 
* * * 
Мужики, уступайте дамам место под солнцем, и они вас непременно пропустят первыми на конец Света! 
 
* * * 
Чтобы сохранить здоровый цвет лица, она по ночам беспробудно спала, вследствие чего никому...
27.10.2021
Тёмно-вишнёвый, с жёлтыми бликами горящих фонарей – на блестящем лакированном кузове «Mercedes GLA» аккуратно катил по запруженной автомобилями дороге. Девушка, за рулём кроссовера, зябко повела плечами. 
– Не, мои точно рехнулись… Оба… И – мамка, и – папка… Оба рехнулись… А Жасминке потом всё это… Братец дорогой от них слинял… Куда-то… В Сочи, вроде… Стал отдельно жить… И папка с мамкой опять грызться стали… А теперь вообще чёрт знает что придумали… Надо ж такое придумать… 
Девушка покрутила...
Другие авторы
06.02.2020
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, 
Если то, что случилось, нельзя изменить. 
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, 
С этим прошлым порвите непрочную нить. 
 
Никогда не жалейте о том, что случилось. 
Иль о том, что случиться не может уже. 
Лишь бы озеро вашей души не мутилось 
Да надежды, как птицы, парили в душе. 
 
Не жалейте своей доброты и участья. 
Если даже за все вам — усмешка в ответ. 
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство... 
Не жалейте, что вам не досталось их...
10.01.2021
Рисует девушка картину, 
Выводит жизнь свою она, 
Как будто бы поддавшись сплину, 
Судьбу свою творит сама. 
Наносит Радость быстрыми мазками, 
Внося в жизнь яркие тона, 
Добавила Улыбок тонкими штришками, 
Их видит лишь пока она одна. 
Выводит нежною рукою Счастье, 
Стараясь больше нанести его, 
Чтоб перекрыло общий фон Ненастья, 
И стало основанием всего. 
И с грустью оглядев свое творенье, 
Увидела лишь яркие цвета, 
Задумалась всего лишь на мгновенье, 
Макнула кистью в темные тона. 
И...
26.06.2021
Моему брату в День его  
сорока пятилетия посвящается 
 
Ещё раз об авиации 
Самолёт. Спасибо русскому инженеру Александру Федоровичу Можайскому, который построил самый первый самолёт. В июле 1882 года в Красном Селе под Петербургом в воздух поднялся первый в мире самолет. Он поднялся в воздух на 21...
29.02.2020
Когда-то и Лукьян был молод. Хоть это кажется немыслимым. Работая лопатой по пояс в яме, дед часто погружается в воспоминания. Туда, где многое иначе. 
 
Он сидит на берегу моря. Ему 13. Рядом курит его дед. Из ныне живущих один лишь Лукьян помнит его лицо. Дед курит и выбрасывает дымные кольца из щетинистого рта. Берег полон людей, поэтому Лукьяну хочется закрыть глаза. 
 
— Яша! Разжмурься, кому сказано? 
— Страшно, дед! — юноша зарывает лицо в ладони. 
— А ну! Кому говорят?! — жилистая...